Домой Топ блог Угольный дефолт Украины – авторы и соавторы

Угольный дефолт Украины – авторы и соавторы

580
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Справочно: Украина располагает 4% мировых

запасов угля и находится на 7-м месте в мире

по этому показателю, согласно рейтингу

Statistical Review of World Energy.

Основатель и крупный акционер сырьевого трейдера Glencore Айвен Глазенберг, выступая на XIV Евразийском экономическом форуме в Вероне, сказал, что ускоренный отказ от угля в рамках стратегии энергоперехода не был грамотно спланирован. По его словам, одного лозунга о достижении нулевых выбросов недостаточно – нужно обеспечивать мировую экономику энергоресурсами.

Если бы речь шла только о субъективном мнении Глазенберга, то оно вполне объяснимо, так как Glencore пребывает в ряду крупнейших мировых торговцев (и спекулянтов) нефтью. И в прошлом было одним из ведущих игроков на рынке угля, каковым статусом пришлось поступиться несколько лет назад после присоединения руководства компании к усилиям мирового сообщества, направленных на сокращение выбросов, ведущих к изменению климата.

В переводе на человеческий, это означает – либеральные правительства надавили на собственников Glencore, те взяли на себя обязательства не повышать добычу угля, ограничив ее уровнем добычи в 150 млн тонн, прибыль стала снижаться (сокращение в 2018-м году – 41%), и вот теперь, извольте, господа эко-политики, расплачиваться за потерю доходов транснациональной корпорации.

Но ведь ведущие информационные агентства транслировали сообщения не только о личном злорадстве господина Глазенберга. Поводом стало то, что оно очень кстати совпало с энергетическими проблемами в Европе, послав правительствам крайне недвусмысленный сигнал о том, что мечты о чистой экологии должны подкрепляться пониманием – как к этой экологии переходить, сколько времени это займёт и какие вложения на данном направлении следует сделать.

Просто – закрыть, как об этом мечтают миллионы составляющих коллективной «Греты», твёрдо убеждённой, что электричество производится в розетке, – не получится.

Нужен ли Украине уголь

В случае с нашей страной звоночек Глазенберга вообще стал подобен набату, поскольку синхронизировался с двумя любопытными новостями.

Первая. По данным Минэнерго Украины на 26 октября 2021 года, запасы угля на ТЭС составили 578,9 тыс. тонн при требовании к гарантированным запасам в 653,4 тыс. тонн. Это в четыре раза меньше графика накопления, утвержденного Минэнерго. В целом, это несколько больше исторического минимума (455 тысяч тонн в январе 2021 года), но всё дело в том, что ещё не январь, а уже…

… Было заявлено, что с 1 ноября РФ прекращает поставки энергетического угля в Украину. Это вторая новость.

В Украине работает 12 ТЭС, из них пять используют антрацит: Луганская, Криворожская, Трипольская, Змиевская и Славянская. Последняя остановила работу, всего же 26 из 69 блоков ТЭС работают не на полную мощность.

Останется ли страна без угля вообще, что приведёт к коллапсу энергетики? Вряд ли. На данный момент ДТЭК договорилась с американской HC Trading (HeidelbergCement Group) о поставке двух партий энергетического угля. Это станет вторым контрактом компании на импорт из США, первый на поставку 75 тыс. тонн американского энергетического угля «был подписан с другим поставщиком в конце августа. Согласно ожиданиям, уголь доставят двумя судовыми партиями, первая придет в декабре текущего года, вторая – в январе следующего.

Кроме того, есть возможность завоза угля из других стран (Вьетнам, ЮАР, Австралия, Казахстан), возобновление – под определённые военные и политические условия –контрабанды из ОРДЛО.

Вопрос в другом. Просто прекратить добычу угля в Украине, перейдя к экологическим чистым процессам, не получилось. А уголь, как оказалось, очень даже нужен. Потому что (см. речь г-на Глазенберга), нельзя вот так – «всё и сразу». Но в том-то всё и дело, что стратегия развития угольной отрасли, если она и имелась (реальная, а не тонны бумажных презентаций), то в реальности свелась к формуле прекращения добычи, без понимания возмещения.

Если в 1996 году в угольной отрасли было задействовано 670 тысяч работников, то в 2020-м год — 35 тысяч, количество шахт на подконтрольной территории – 33 (145 в 2012-м году), из них рентабельные 4.

То есть, отрасль разваливались последовательно и целенаправленно.

А кто это сделал?

27 марта тогдашний премьер-министр Украины Арсений Яценюк заявил с трибуны парламента, что из 13 миллиардов дотаций, которые выделяют на угольную область, шахтеры получают лишь 3 миллиарда, а остальное разворовывается.

«Я скажу одну цифру. Если просто закрыть шахты, уволить их и сказать: сидите дома, не спускайтесь в шахты, а мы сумму дотаций поделим между всеми вами – выходит 80 тысяч гривен на год», – отметил Яценюк.

«Сидите дома, не спускайтесь в шахты», – это, в принципе, кротчайший путь к тому, чтобы вместо угля собственной добычи, закупать иностранный, что и воплотилось в реальности уже в ближайшие месяцы правительства Арсения Петровича.

Но Яценюк не был бы Яценюком, если бы не озвучил в марте 2014-го года комбинацию сокращения дотаций.

«Если сейчас вдвое сократить поддержку угольной области, это означает, что политические оппоненты воспользуются этим, выведут шахтеров и скажут, что мы им не платим зарплату. Поэтому мы принимаем такое решение – из 13 млрд поддержки оставить 12 миллиардов как резерв», – сказал он.

«Я поеду в Донецк, встречусь со всеми шахтерами, покажу эти цифры, приду к вам в парламент и скажу, сколько из 12 млрд мы передадим шахтерам, а сколько будет направлено в бюджет на развитие депрессивных регионов и на создание рабочих мест», — отметил Яценюк.

Если читать внимательно, опуская традиционный для постмайданного премьера пафос («встречусь со всеми шахтёрами»), то видно, что 12 млрд грн в качестве «резерва» планировалось в ручном режиме прокручивать в рамках различных схем.

В итоге в 2014-м шахтёры дождались 8,3 млрд, которые по программе «Державна підтримка вугледобувних підприємств на часткове покриття витрат із собівартості готової товарної вугільної продукції», были выделены из Госбюджета. Из них 4,22 млрд грн получили предприятия, которые находились в зоне АТО. Впрочем, тогда правительство Украины сохраняло над ними контроль, и налоги они платили также в Госбюджет.

Но направление политики Яценюка было понятно. Урезать дотации – экономить средства.

Лидер «Народного Фронта», впрочем, никогда не говорил о том, что отсутствие дотаций почти равно закрытию шахт. Значит – увольнение шахтёров, рост безработицы, сокращение рабочих мест в смежных отраслях, ухудшение платёжного баланса страны. А самое главное – топить сэкономленной гривной хуже, чем углём. Поэтому уголь надо покупать за те же, сбережённые от дотаций средства. Но вот 13 млрд грн образца весны 2014-го – это 1,18 млрд долларов. После зимы 2015-го («крутое пике гривны») – уже в лучшем случае 500 млн долларов, которые всё равно придётся потратить на закупку угля за границей.

Понимал это грамотный экономист Яценюк? Конечно. Только задачи у него были явно другие. Возможно, как можно более плотно привязать Украину к импорту со стороны ТНК, лишив её самостоятельного манёвра в энергетической сфере. Это как в случае с Литвой, которая по требованию Евросоюза закрыла Игналинскую АЭС, а теперь покупает электроэнергию в Швеции и Беларуси.

Первые же поставки в 2014-м году из ЮАР немедленно из легальных контрактов превратились в «схемы», по результатам расследований которых в отставку с поста министра энергетики был отправлен Юрий Продан.

Принятое в 2015 году под эгидой ООН Парижское соглашение по климату стало дополнительным аргументом для правительства Яценюка просить деньги на компенсацию отказа от добычи угля с одновременным сокращением дотаций.

Продолжается ли добыча угля в Украине, которую должно было бы хватить для минимальных потребностей прохождения отопительного сезона? Да, продолжается. Но в подавляющем большинстве – это добыча на частных шахтах. Так, из 31,2 млн тонн угля, добытого в Украине по итогам 2019 года, 24,5 млн тонн извлекли из шахт, принадлежащих ДТЭК. А требовать у собственника, чтобы он продавал уголь исключительно на украинские ТЭС – это сродни нынешним предложениям в Верховной Раде конфисковать для нужд отечественных потребителей газ иностранных трейдеров в украинских газохранилищах. Гарантированно в отопительный можно рассчитывать лишь на уголь, добытый на госшахтах, каковой, например, по итогам 2019-го составил 2,7 млн тонн угля.

Добиваем?

А теперь сравним показатель в 2,7 млн тонн угля и цифру в 150 млн, добываемый Glencore, который, после дискуссий с чиновниками, обязался не повышать (!) добычу, оставив её на прежнем уровне. 2,7 млн тонн на этом фоне – капля в море.

Но и эту каплю предлагают иссушить.

В августе этого года британский посол в Украине Мелинда Симмонс заявила, что Украине нужно закрывать шахты и переходить на «зеленую» энергетику. Причина то, что в Украине растёт среднегодовая температура. Изящный аргумент: «Вам и так тепло». И комментарии. «Я говорю это как представитель страны, которая разбирается в этом, может, лучше других. Потому что мы прошли через очень болезненный процесс закрытия угольных шахт», — добавила она, отметив, что сейчас Великобритания — одна из самых успешных стран в плане диверсификации источников энергоресурсов.

Издевательскими на этом фоне выглядят заголовки новостей о том, что Великобритании труднее держать удар энергетического кризиса, чем Евросоюзу.

Что в последнюю очередь волнует наших «партнёров», так это проблемы собственно энергетического сектора Украины. Да, они готовы предоставлять кредиты и техническую поддержку, а также одобрять планируемые нашим правительством «туристические зоны» на месте бывших шахтёрских городков. Обязательно одно — сокращение добычи угля.

США, кстати, на все «Парижские соглашения» наплевали, поэтому в развитии энергетики делают ставку в том числе на уголь. И, как следствие увеличения добычи, растёт и экспорт. Так, североамериканские угольщики в сентябре обогнали российских по объемам поставок коксующегося угля в Китай и стали крупнейшим для КНР источником сырья. По данным китайской таможенной статистики, с начала года экспорт угля из США и Канады в Китай вырос на 870,6% и 92% соответственно.

Спору нет — выработанные шахты надо закрывать. И добычу угля, возможно без громких экологических истерик, но всё же сокращать — если уж таким путём пошло большинство стран мира. Но в основе всего этого должна быть стратегия. Если ТЭС работает на угле, то прекращать добывать или покупать уголь надо тогда и только тогда, когда появятся альтернативные источники энергии, сопоставимые по мощности с этой ТЭС.

В любом другом случае постоянно актуальным будет уже цитированная в начале статьи фраза Глазенберга: «Одного лозунга о достижении нулевых выбросов недостаточно – нужно обеспечивать мировую экономику энергоресурсами».

Автор: Олег Карлов

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ